Не приручить

13 января в селе Хурба в Хабаровском крае погиб предприниматель Михаил Филиппов, владелец фермы «Мишкина берлога». Тело мужчины обнаружили в вольере с медведями — СМИ сообщили, что на нем были многочисленные раны и следы от укусов.

Филиппов содержал медведей на своей ферме больше 10 лет, водил к ним экскурсии и устраивал фотосессии. Он далеко не первый, кто пытался приручить этих хищников. В разных странах этим занимались фотографы и бизнесмены — с разными целями, но почти всегда — с одним результатом: они гибли от нападения своих «подопечных».

«Кедр» рассказывает истории людей, решивших что они могут «дружить» с медведями, а медведи — с ними.

Хозяин берлоги

История взаимоотношений Михаила Филиппова с медведями началась в 2014 году. Фермер рассказывал: весной ему позвонил знакомый из Хурбы и сказал, что во время похода за черемшой встретил медвежонка. Испугавшись, что его мать может быть поблизости, он вернулся домой. Через некоторое время по селу прошла новость: браконьеры убили в лесу медведицу, а ее медвежонок остался погибать.

«Я поехал на место, где мог находиться медвежонок. И через некоторое время нашел его: он был настолько слаб, что даже не мог убежать. Общими усилиями мы его откормили, подлечили, построили ему вольер», — вспоминал Филиппов.

Вольер стал «домом» сначала для одного медвежонка, а затем и для другой осиротевшей молодой медведицы, которую нашли охотники и передали фермеру чуть более десяти лет назад. Так и появилась «Мишкина берлога» — пристанище для диких зверей, которых их хозяин стал пытаться «одомашнить». В январе 2023 года у самки появились медвежата — это событие широко освещали в региональных и даже федеральных СМИ. На вопрос журналистов о том, как Михаилу Филиппову удается взаимодействовать с медведями, он отвечал, что все дело «в доверительном общении хищника и человека».

«С маленьких-то она как медведь была, такая же, как и все медведи, — с гонором. А постепенно, видно, поняла. Они же понимают, как к ним относятся, поэтому она мне и доверяет», — рассказывал фермер.

СМИ писали, что отец новорожденных — тот самый первый медведь, которого фермер подобрал в 2014 году. Но ни на одном из кадров его почему-то нет. Позже издание DVHAB, ссылаясь на знакомого Филиппова, расскажет, что то животное в итоге было убито — якобы оно проявило к фермеру агрессию, и его пришлось застрелить. Потомство же появилось от другого самца, с которым медведица с фермы встретилась в лесу, куда Филиппов отпускал ее погулять. В 2022 году у первого медведя «Мишкиной берлоги» также было потомство, но он съел детенышей. СМИ, освещавшие когда-то их рождение, в 2023 году — после нового помета — уже не интересовались судьбой первых медвежат.

Тем временем в соцсетях и на YouTube-канале «Мишкиной берлоги» регулярно появлялись ролики, демонстрирующие, как фермер спокойно гуляет в лесу вместе с медведицей и ее детенышами. На одном видео мужчина даже держит медвежат на руках, в то время как их мать гуляет неподалеку. На других видео Филиппов кормит зверей с руки и обнимается со взрослой самкой.

Это же дозволялось и некоторым посетителям «Мишкиной берлоги». На сайте экофермы и в соцсетях есть снимки, на которых желающие кормят диких животных и играют с ними. На одном из кадров молодой человек, держа в губах кусочек сахара, пытается угостить им медведя, прикасаясь к его пасти.

«Мишкина берлога» пользовалась большим спросом у журналистов. Хозяин экофермы и содержащиеся на ней медведи не раз были героями популярных передач, среди которых «Поедем Поедим» с британским телеведущим Джоном Уорреном на телеканале НТВ.

Главная особенность таких сюжетов — романтическая история об «удивительной дружбе человека и зверя».

В одном из них медведица Маша, снятая на близком расстоянии, играет со своими детенышами. В это время закадровый голос выражает сожаление, что такую трогательную картину не могут наблюдать и другие люди, «которым стоит поучиться у Маши медвежности».

Михаил Филиппов признавался, что получает обратную связь со всего мира, поскольку «такой жизни никто не видел — чтоб мама с медвежатами ходила в лесу и рядом человек, который мог бы это все снимать».

«Люди другие со всего мира смотрят. <…> Гордимся, что в России вот такое есть. Нашей страной гордятся! Кому от этого плохо — уже другой вопрос», — заявлял Филиппов.

Тем не менее противники подхода Филиппова к отношению с медведями все-таки были. В феврале 2023 года московская зоозащитница Елена Хмелева обратилась в прокуратуру с требованием проверить ферму Михаила и условия содержания животных.

«Гражданка что-то увидела, ей что-то не понравилось, нажала кнопочку, и процесс запустился. Если сказать простыми словами, поднесла спичку туда, куда надо», — позже признавался Михаил Филиппов в своем блоге.

Прокуратура выдала фермеру предписание о запрете выгула медведей. Животных посадили в вольер. Уже в сентябре 2023 года Комсомольский районный суд Хабаровского края постановил конфисковать медведей у Филиппова. Предприниматель пытался оспорить это решение, однако проиграл. За три месяца до трагедии фермер на одном из своих стримов рассказал о судьбе животных.

«Решить-то решили, а медведи никому не нужны. И вот вроде бы они не мои, а живут все равно у меня. Они ведь никому не нужны на самом деле», — делился со своими зрителями хозяин «Мишкиной берлоги».

Елена Хмелева рассказала «Кедру», что впервые о «Мишкиной берлоге» узнала в 2022 году, когда «просматривала в интернете новости». Тогда сообщалось, что на ферме родилась пара медвежат.

«Я однозначно отрицательно отношусь к разведению диких животных в неволе. Всех. Медведей особенно жалко. Позвонила на ферму, спросила, не нужна ли помощь в пристройстве. Мне ответили (с Филипповым говорила), что сами справятся. Ну, справятся и справятся. Но материалы о ферме стала мониторить», — вспоминает Елена Хмелева.

На следующий год стало известно о новой паре медвежат. Общественницу смутило, что про выводок прошлого года не было ни слова. Тогда, по ее словам, «у нее появился порыв написать в прокуратуру — узнать, куда же делась первая пара медвежат».«Я предполагала, что их продали в цирк на дрессировку. К тому времени я знала, что Филиппов водит знакомства с цирковыми. Но правда оказалась жестче.

Со слов Филиппова в стриме я узнала, что медвежата 2022 года погибли — их якобы съел медведь Миша, их отец. Да и самого Миши уже не было. Филиппов сообщил, что медведь подавился костью и умер. Доказательств этому, разумеется, нет. Но, когда я писала заявление в прокуратуру в 2023 году, про Мишу еще не знала», — рассказала «Кедру» Елена Хмелева. Она также сообщила нашему корреспонденту, что столкнулась с травлей от «сторонников Филиппова».

После гибели Филиппова редакция «Кедра» пыталась связаться с работниками экофермы, чтобы узнать о дальнейшей судьбе медведей, однако в «Мишкиной берлоге» попросили их «не беспокоить». 3 февраля на YouTube-канале экофермы появилась информация, что и после смерти владельца медведи остаются на ферме.

«Официально медведи изъяты, но они находятся на территории “Мишкиной берлоги” под нашим присмотром, мы их кормим, содержим. Вопрос о дальнейшей их судьбе остается открытым, — рассказала одна из сотрудниц. — Никаких точных сроков и места будущего дома нет».

Близкие Филиппова настаивают, что причиной его гибели было не нападение медведей и их укусы, а сердечный приступ. Но почему его хоронили в закрытом гробу — не объясняют.

По данным издания DVHAB, у фермера были откушены пальцы, а на голове после обнаружения в вольере были видны характерные раны, которые медведи наносят своим жертвам.

«Мы называли папу шизиком»

В конце декабря 2003 года СМИ сообщили, что в долине реки Тихой в 200 км от Петропавловска-Камчатского обнаружено тело научного сотрудника Кроноцкого заповедника Виталия Николаенко. Более 30 лет он изучал камчатских медведей.

Мужчина, желая сделать снимок, слишком близко подошел к спящему зверю и начал его фотографировать. Тот проснулся и напал на фотографа. Виталия Николаенко не спас перцовый баллончик, который он применил.

Его дочь Екатерина рассказывает, что именно с отца «началась та Долина гейзеров, которая есть сейчас»: он организовал охрану в Долине и проложил первые маршруты. Впервые он оказался в этих местах еще в 1970-х и, проведя первую зиму в одиночестве, решил остаться навсегда. Когда он строил дом, браконьеры прострелили ему ногу. Мужчина тогда чудом избежал инвалидности.

«Мы папу в семье называли шизиком. Но сильно любя. Он правда такой — это нестандартный склад личности. Ему всегда настолько было все страшно любопытно, что это привело его на Камчатку. Из Ростова-на-Дону! Ему хотелось романтики. Мама с дядей Валерой Кравченко подарили папе “Киев-6С”, первый фотоаппарат. И началось… У него появилась безумная страсть к фотографии, фиксации всего», — рассказывает Екатерина.

Благодаря фотографии Виталий Николаенко стал изучать медведей, не имея специального образования. Он выбирал самца, который нейтрально или доброжелательно относился к человеку, и следовал за ним, приучая таким образом к своему присутствию. Обитавший в Долине медведь Корноухий стал первым таким животным, а после его смерти объектом внимания Николаенко стал медведь Добрыня. В его честь Виталий Николаенко позже назовет Лигу защиты камчатского бурого медведя — организация стремилась спасти животных от истребления. После смерти исследователь оставил большое наследие о камчатских медведях: публикации, лекции, фильмы и тысячи фотонегативов.

Зоолог, охотовед и документалист Михаил Кречмар вспоминает Николаенко: «“Виталий, — осторожно спросил я его, — а вы медведей не боитесь?” — “Да ты что! Я с этими медведями, считай, вырос вместе! Потом почти всегда можно по глазам зверя увидать, что он задумал, побежит он от тебя или внимания не обратит… Или, наоборот, заинтересуется. Это, можно сказать, кожей чувствуешь”».

Сохранились и другие воспоминания о Николаенко как о гиде: «Николаенко нравилось находиться в центре внимания. Он ощущал, как во время экскурсий все внимают каждому слову, воспринимают его, Виталия, как органичную и важную частичку необыкновенного уголка земли, и от этого возгорался еще сильнее».

По словам Валерия Кравченко, страсть к медведям у Виталия Николаенко была «ненасытной», в чем он лично признавался близким сам.

«Медведей я тоже считаю своими “ребятами”, меня с ними роднит не только медвежий облик, но и звериная страсть следопыта. Выходя в маршрут, дрожу, как охотничья собака, от нетерпения встречи с медведем», — цитирует Кравченко слова Николаенко.

По словам Виталия Кравченко, именно желание быть рядом с медведями и привело его друга к трагедии.

«Дикий зверь опасен, непредсказуем. Виталий понимал это. Другое дело, что никто не мог и не смог бы (при желании) изменить образ жизни Николаенко. Он привык быть с природой наедине. Он высоко ценил свободу действий. Но не заметил, как сам оказался в плену той первозданной — и опасной — красоты», — вспоминает журналист.

О жизни и смерти Николаенко также рассказывал известный журналист и писатель Василий Песков.

«Если вы видите меня на снимке почти что рядом с медведем, не думайте, что это дружба. Это просто терпимость данного зверя ко мне, — объяснял Пескову натуралист. — Другие эту терпимость не проявляют, и от них держаться надо подальше».

По мнению Пескова, охота за редким кадром с медведем зимой, когда зверь готовился лечь в берлогу, стоила жизни исследователю: «Когда Виталий дважды не вышел на связь по радио, к его избушке вылетел вертолет. Следы показали: шел за медведем. Вблизи ольховых зарослей, где зверь, как видно, приготовился лечь в берлогу, Виталий воткнул в снег лыжи, сбросил рюкзак и крался, «вооруженный» сигнальным огнем, газовым баллончиком и видеокамерой. Все это зверя не остановило и не могло остановить».

«Человек-гризли»

Натуралист Тимоти Тредуэлл родился в штате Нью-Йорк в 1957 году. Он был пятым ребенком в семье. С детства Тимоти очень животных, был звездой местной команды по подводному плаванию. Однако уже в колледже, по словам его родных, начал употреблять спиртное и запрещенные вещества, что впоследствии привело его к длительным поискам себя.

Свою миссию он нашел в том, чтобы рассказывать о жизни гризли. В 1989 году Тимоти переехал на Аляску. Фотограф и видеооператор 13 лет провел в национальном парке «Катмай», общаясь с медведями.

«Эта встреча была похожа на взгляд в зеркало. Я посмотрел в лицо родственной души, существа, которое было потенциально смертоносным, но на самом деле было так же напугано, как и я», — цитирует натуралиста издание Vanity Fair.

Он широко популяризировал тему охраны гризли, выступал с лекциями перед школьниками и в СМИ. Однако больше всего натуралист прославился своим поведением в окружении диких зверей.

На многочисленных видео блогера можно наблюдать, как близко он подходит к хищникам, тревожит их и даже провоцирует на агрессию, играет с медвежатами, зная, как это может быть опасно.

За это он неоднократно подвергался критике со стороны администрации нацпарка Катмай и биологов. Некоторые и вовсе считали его пренебрежение правилами проявлением психического расстройства и даже стремлением к смерти. По словам очевидцев, Тредуэлл не носил с собой перцовый баллончик, а также не устанавливал вокруг своего лагеря электрическую «медвежью изгородь».

«Это несправедливо по отношению к медведям. Почему они должны страдать из-за меня?» — говорил он.

В октябре 2003 года Тимоти и его подруга Эми Хугенард были убиты и частично съедены бурыми медведями. Тимоти было 46 лет, а Эми — 37. Спустя два года после его смерти режиссер Вернер Херцог снимет о Тредуэлле документальный фильм «Человек-гризли».

«Обычно здесь я добрый воин. В большинстве случаев я нежный как цветок. Я как муха на стене и никак не вторгаюсь в их жизнь. Порой мне бросают вызов, и тогда добрый воин должен стать самураем. Должен стать грозным, бесстрашным перед лицом смерти. Достаточно сильным, чтобы победить. Даже медведи поверят, что ты могуч», — говорит Тредуэлл в начале документальной ленты. При этом в кадре он сидит неподалеку от взрослого медведя.

В своем последнем видео, снятом за несколько часов до смерти, Тредуэлл признается, что живет и умрет ради медведей: «Это тяжело, но это единственное, чем я хочу заниматься. Единственное, что я могу. Заботиться об этих животных и этой земле».

Американский блогер, исследователь медведей Уэсли Ларсон, лично знакомый с Тредуэллом, скептически относился к его идее «заботиться о медведях». Комментируя документальный фильм Вернера Херцога, Ларсон отмечает, что на самом деле Тредуэлл «не сделал для них ничего хорошего».

«Он не делал ничего хорошего, находясь там. Очень интересно слышать, как на протяжении всего документального фильма он говорит что-то вроде “Я здесь, чтобы защищать их. Я нужен им как защитник”, потому что это совершенно не соответствует действительности», — говорит Ларсон.

При этом он признается, что уважает Тредуэлла за его страсть к животным, поскольку «трудно работать с таким медведем, как гризли, и не хотеть посвятить ему свою жизнь». Однако, по словам Ларсона, блог Тредуэлла был «нездоровым и эгоистичным».

«Это животное, у которого была здоровая популяция на охраняемой территории, она не нуждалась ни в каком вмешательстве. Вот почему сотрудники нацпарка не вторгались в их жизнь. Они существовали в естественном состоянии. По какой-то причине Тредуэлл считал, что должен быть там, чтобы защитить их, но он был абсолютно не нужен. Я думаю, что способ, который он выбрал для [их защиты], был очень пагубным и в конечном счете стоил ему жизни и жизни еще одного невинного человека», — комментирует Ларсон трагическую смерть Тредуэлла и его подруги.

По его словам, если у кого-то возникает желание жить с животными в природе, то лучше «завести собаку или найти другое хобби».

«Поговорите с терапевтом и займитесь чем-нибудь другим, потому что я гарантирую, что

вы не принесете никакой пользы, если только вы не биолог, проводящий исследования. Вы причиняете вред», — убежден натуралист.

Ложное чувство безопасности

Зоолог и кандидат биологических наук Сергей Колчин объясняет, что все три случая связаны между собой. По его словам, речь идет об антропоморфизме, который может привести к трагедиям.

— Как правило, во всех подобных случаях присутствует один фактор: люди очеловечивают диких животных, интерпретируя их поведение со своих субъективных позиций, иными словами — страдают антропоморфизмом. Характерно, что ни Тимоти Тредуэлл, ни Виталий Николаенко, ни Михаил Филиппов не были биологами. Отсутствие профессиональных знаний, накопленных и изложенных в литературе многими поколениями работающих с крупными хищными млекопитающими биологов, вероятно, и стало одной из главных причин демонстрации ими неподобающего в отношении животных поведения, которое привело к трагедии, — считает Колчин.

Важную роль, по словам ученого, сыграло и общество, в «котором всегда есть запрос на красивую сказку и отважных смельчаков». Животные таким образом становились жертвами банального эгоизма.

— Эти люди подвергали серьезной опасности не только себя, но и несли свои ложные знания в массы — читая лекции, снимая фильмы, принимая посетителей.

Они формировали у доверившихся им людей искаженный образ крупного хищника как милого и добродушного зверя, ложное чувство безопасности, — объясняет биолог.

Немаловажную роль сыграли и СМИ, которые тиражировали романтизированный образ взаимодействия дикого зверя и человека. В качестве примера он приводит популярность экофермы «Мишкина берлога».

— Ферма Михаила благодаря СМИ приобрела еще большую популярность среди посетителей, в том числе среди детей. Кроме того, Филиппов стал регулярно выгуливать все семейство медведей в лесу за пределами клеток, снимая видеоролики и размещая их на своем YouTube-канале. Своими действиями он создавал серьезную угрозу не только для себя, но и для посторонних людей, которые могли встретиться медведям на прогулке, — хорошо известно, что медведицы способны очень агрессивно защищать медвежат при опасности, воспринимая постороннего человека как угрозу потомству, — рассуждает Колчин.

Трагическую смерть Виталия Николаенко эксперт объясняет безрассудным поведением. Медведь, который напал на мужчину, приходил рыбачить, вел себя осторожно и избегал близкого присутствия Виталия. Однако тот все же преследовал хищника. В период залегания в берлогу медведи особенно чувствительны к любому беспокойству.

— В один из дней после рыбалки медведь направился отдыхать в заросли стланика, а Виталий начал преследовать его на лыжах. Накануне выпал глубокий снег, и медведь передвигался с трудом, проваливаясь в сугробах, в то время как Николаенко шел без особого труда. Раздраженный преследованием зверь дважды разворачивался и делал угрожающие выпады в сторону Виталия, предупреждая о недопустимости дальнейшего преследования. Но каждый раз человек на лыжах легко уходил в сторону, после чего продолжал следовать за медведем. Наконец зверь зашел в густые заросли стланика, передвигаться сквозь которые на лыжах было невозможно. Виталий снял их и налегке пошел по тропе медведя. Он подошел к его лежке на два метра, когда испуганный зверь вскочил и, ударив два раза Виталия лапами, убежал. Удары были смертельными, — рассказывает Сергей Колчин.

«Инстинкты побеждают привычки»

Директор национального парка «Башкирия» Владимир Кузнецов, имеющий опыт работы с медведями, приводит в пример методику ученого Валентина Пажетнова по адаптации медвежат-сирот. Она легла в основу работы всех центров реабилитации детенышей медведей в России, а также используется в других странах.

— Основной ее смысл — минимальное общение. Не говорить, не трогать руками, минимизировать человеческие запахи, лицо и руки закрыты и так далее, — поясняет он в разговоре с «Кедром».

По его словам, любое приручение диких животных, в особенности медведей, «от лукавого». Как только зверь достигает возраста полового созревания и наступает пора первого гона, его поведение кардинально меняется — даже если он «привык» к человеку.

— Инстинкты побеждают привычки, и зверь выходит из-под контроля. С домашней собакой бывает трудно, а с диким зверем в разы труднее и опаснее. Любой подобный бизнес должен пресекаться. И даже не важно — волк, медведь или совенок. Это в любом случае жестокое обращение с животными. Из моего личного опыта общения с медведями скажу, что это самый сильный, самый коварный и самый непредсказуемый зверь. И лучше с ним не общаться, — резюмирует Кузнецов.

Кедр Медиа

#Топ новостькоррупцияКриминалПолитикаУсть-Кут

Жуткая Усть-Кутская политическая история. СК и прокуратура на стороне насильника

В Усть-Куте силовики отмазали от ответственности члена молодежного парламента совершившего изнасилование Мы недавно написали статью о том, как один из членов моложенного парламента Усть-Кутского района, 16-летний Степан П., совершил насильственные действия сексуального характера в отношении 14-летней девочки. Вот что мы тогда писали об этом преступлении: "...Отвратительный по последствиям случай сексуального насилия, произошел в нашем городе. При этом жертва насилия в данное время, подвергается буллингу не только со стороны одноклассников в школе, но и учителей. Кроме этого, следователь СК вместо расследования уголовного дела, просто издевается над жертвой, в открытую обвиняя ее в извращенной испорченности...." После выхода нашей статьи, издание "Люди Байкала" тоже опубликовали более подробное расследование этого инцидента и мы его тоже у себя перепостили. Не смотря на публичную огласку произошедшего, на сегодня дело об изнасиловании закрыто, и при его закрытии следователи СК, совершилои должностное преступление, заменив первоначальный протокол опроса потерпевшей и убрав из него эпизод преступления, где указывалось, что насильник душил жертву. Кроме этого после экспертизы наличия биологических следов на одежде жертвы, Степан П., признал сам факт совершения сексуального действия. Не смотря на все доказательства совершения тяжкого преступления в отношения 14-летней девочки, следователь Усть-Кутского СК с тибетским именем Ринчима, не просто волокитила дело, она всячески давила на потерпевшую, унижая ее и угрожая ей. Даже одежду на наличие биологических следов, следователь Ринчима изъяла и отправила на экспертизу не сразу после начала расследования, а через месяц после жалоб адвоката. После того, как федеральные СМИ стали публиковать у себя расследование "Людей Байкала" про это преступление, Усть-Кутский СК в лице его руководства, начал проводить непонятные манипуляции с делом. В воскресенье маму жертвы заманили в здание СК и попытались без адвоката заставить подписать документы об отсутствии претензий к насильнику. Он якобы извинится перед жертвой и его родители компенсируют моральный ущерб, а дело возбуждать не будут. При этом самое большое давление оказывалось на 14-летнюю девочку, которой начальник СК заявил, что прокуратура района против возбуждения уголовного дела, но если жертва будет настаивать, то ее ждут миллион повторяющихся допросов и не факт, что насильника осудят. Это конечно самое больное место у жертвы, заставлять переживать все произошедший с ней ужас еще много раз и такие действия начальника СК, не просто некорректны, но и противозаконны. Мы пока не знаем, какие документы состряпали скоты в погонах из Усть-Кутского СК, так как они их на две недели засекретили и не дали ознакомится с ними даже адвокатам. Тем не менее, нам достоверно известно, что в изначальном протоколе поменяли показания и убрали из него эпизод о том, что насильник душил жертву. Этот эпизод уже тянет на уголовную ответственность и мы напишем заявление главе СК Александру Бастрыкину, чтобы он взял на контроль эту ситуацию. Более того, после выхода нашей статьи с потерпевшей созвонилась девочка ее возраста и рассказала, что именно этот Степан П., аналогичным образом пытался заманить ее в похожую ситуацию, но она в последний момент не поехала с ним на встречу. Там схема была точно такая же и даже предложения один в один как у жертвы. Кроме этого в редакцию звонил мужчина и хотел рассказать о похожем инциденте с его дочкой. То есть, оказывается это не единичный эпизод с подростками, а повторяющаяся схема по насилию над маленькими девочками. Конечно же может возникнуть вопрос, почему СК ведет себя откровенно неадекватно и всячески пытается увести от ответственности, откровенного серийного насильника? Все дело в том, что до недавних пор Степан П., был активистом провластных движений и даже учавствовал в работе молодежного парламента Усть-Кутского района. Мы нашли фото, где они сидит на месте председателя Думы УКМО, в компании и судя по всему, это происходило недавно, в так называемый "День дублера" в районной администрации. В этот день чиновники берут себе в дублеры молодых людей, из числа активистов и те вникают в работу изнутри. Фото сделано в Малом зале администрации района, где проходят совещания мэрии и заседания Думы УКМО. Судя по всему, насильника отмазывают по просьбе мэра или председателя Думы, опасаясь повторения ситуации с замом мэра Тышкивским, которого обвинили в педофилии и закрыли под арест. Вероятнее всего Степан П., засветился много на каких мероприятиях с участием чиновников, и они сейчас переживают за репутационные потери, из-за излишней коллаборации с насильником. Тем не менее, ситуация конкретно с этим преступлением, откровенно ужасная. Невозможно понять мотивацию скотов из Усть-Кутского СК, которые вместо привлечения к ответственности насильника, издеваются над жертвой. На федеральных каналах пропагандисты пафосно рассказывают о так называемой "Защите русского мира", а на деле и по факту, защищают мразей. Ну вот кто в этой ситуации должен защитить девочку? Если все институты защиты граждан в Усть-Куте, встали на сторону насильника, то возможно стоит эти институции кардинально очистить от всяких Ринчим и ее начальников? Зачем нам откровенные оборотни в погонах? Ариэль Эмет Специально для «УК24» фото : из открытых источников Канал в Телеграмм Наш Инстаграм Страничка в Одноклассник

953

12.06.2026 в 06:17

#Топ новостьКриминалОбществоУсть-Кут

Усть-Кутские истории. «У Светы есть секрет» Школьница рассказала о насилии, и ее стала обсуждать вся школа

Татьяна знала, что у ее 14-летней дочери Светы есть секрет, который нельзя рассказывать. «Не переживай, мам, ничего такого серьезного. Это не наркотики, не алкоголь, не насилие», — успокоила Татьяну дочь, хотя до этого она делилась с матерью всеми своими горестями и радостями. Татьяна решила, что дочь становится взрослой и имеет право на секреты, не стала надоедать расспросами. Этот разговор произошел в январе. Через несколько месяцев Татьяне пришлось узнать, что случилось с дочерью

4 мая Света пришла из школы расстроенная, сказала, что мать вызывают в школу на серьезный разговор. И это связано с секретом. Сначала Света не хотела ничего рассказывать матери, но после уговоров сдалась. В несколько заходов, с перерывами на рыдания, Света поделилась с матерью своим горем.

«Какая красивая девушка, почему такая грустная?»

Все произошло на новогодних каникулах в Усть-Куте. Света была в парке одна, качалась на качелях. Они с друзьями собирались погулять вместе, но встреча не состоялась. Света заметила, что на нее долго смотрел парень, который в парке был с другом. Высокий, спортивный, он сразу понравился ей. Через некоторое время парень решился подойти. «Какая красивая девушка, почему такая грустная?», — спросил он ее и предложил обменяться никами в Telegram.

Парень сказал, что его зовут Степан, ему 16 лет. Света удивилась, насколько доброжелательно он разговаривал, какая у него грамотная речь. Узнав, что Свете всего 14, он сказал: «О, нормально, пойдет».

«Света домой заходит, глаз горит. Говорит: „Мам, представляешь, такой парень обратил на меня внимание! Ой, он меня зовет в звонок“. Так они говорят, когда в Telegram созваниваются. На этом звонке они договорились встретиться назавтра», — вспоминает Татьяна. Степан рассказал, что он хорошо учится, увлекается спортом, спорт — вся его жизнь.

До этого дочь никогда не встречалась с мальчиками. Степа предложил Свете погулять в три часа дня в микрорайоне Речники, он находится в нескольких километрах от дома. К пяти Света собиралась ехать на маникюр, значит, на прогулку оставался примерно час. Татьяна отпустила дочь с условием, что она будет на связи. «Я видела, как она вдохновилась, как он ей понравился», — рассказывает Татьяна. Она позвонила дочери во время прогулки, спросила, не замерзла ли она и все ли хорошо.

Когда Татьяна позвонила еще раз, дочь не отвечала. Пришла ли Света на маникюр, она тоже не знала, так как мастер не отвечала. Татьяна не помнит, сколько раз набрала дочь — без ответа. Тогда она пошла на улицу искать ее. В это время Света пришла домой. «Я была напугана, начала ее ругать: почему не отвечала мне, где была? Я так переживала, что с ней что-то случилось», — сейчас Татьяна жалеет, что обрушилась на дочь и не расспросила, что с ней произошло.

Света максимально спокойно ответила, что была на маникюре и не могла говорить. На вопросы о встрече со Степаном с неохотой сказала, что они решили не общаться. «Я спросила, что случилось? Она говорит: „Он сказал, что не будет общаться со мной. Типа я ему не подхожу“. Он заблокировал Свету в Telegram», — Татьяна видела, что дочь ходила расстроенная. Спустя какое-то время рассказала матери,что у нее есть секрет. Но Татьяна не догадалась, что он может быть связан со встречей в январе.

«Взгляд стал страшным, резко схватил за шею»

Степан пришел на встречу в расстегнутой легкой куртке, была видна белая рубашка, черных брюках со стрелками и кожаных туфлях. Свету удивило, почему он так легко оделся в мороз −20. Спустя несколько минут прогулки он предложил погреться в подъезде одного из домов.

«Какие у тебя вкусные духи», — сделал он Свете комплимент, когда они поднимались по лестнице. Посмотрели вместе несколько роликов в тиктоке, болтали, — описывает Татьяна, что ей рассказала дочь. — А когда оказались на площадке, где их никто не видел, его взгляд поменялся, стал страшным. Он схватил Свету за шею, придавил к стене и начал пихать пальцы в рот. Сначала указательный и средний, потом большой палец. Стал ее щупать, залазить… ммм … в общем в штаны. Расстегнул ширинку, предложил ей… говорю как Света рассказала, сказал: ну что, ты мне отсосешь? Она сказала «нет». Тогда он схватил за плечи и уронил ее на колени. Взял за волосы — у нее длинные волосы… Сказал: открывай рот… В общем, совершил все свои действия… Потом сказал: «Все, давай, иди отсюда». После этого Степан заблокировал Свету в Telegram.

Через неделю Степан разблокировал Свету, уговорил поговорить по видеосвязи. «Общался очень вежливо, спросил, как Света себя чувствует, — пересказывает Татьяна разговор со слов дочери. — Она говорит: „Какого вообще хрена! У тебя еще хватает совести мне звонить?“ Он ей отвечает: я хотел тебе предложить, может, повторим?» Дочь матами его послала. После этого он отключился и окончательно заблокировал ее. Но прежде Света успела сделать скриншот его фотографии с аватарки. Фамилию Степана она по-прежнему не знала, но у нее появилось его фото.

Свете было сложно в одиночку пережить то, что с ней произошло. После новогодних каникул она попыталась поговорить со школьным психологом, рассказала о насилии, но не стала вдаваться в детали. Психолог решила не сообщать матери об этом разговоре и не заявлять в полицию.

Всю правду Света рассказала двум одноклассникам в школе. Один из одноклассников, с кем поделилась Света, передал ее рассказ друзьям, те рассказали еще кому-то. Сверстники шептались за спиной, хихикали и делали непристойные предложения. Одна из одноклассниц рассказала о произошедшем своей матери. Та написала заявление в городской отдел образования и Следственный комитет.

Руководство школы «отреагировало на сигнал». Мать Светы Татьяну вызвали к директору, отправили к психологу. До этого времени Татьяна ничего не знала. «Когда меня вызвали к директору, я сказала дочери: пришло время поделиться секретом. Ей очень тяжело было рассказать мне. Она выдавала информацию маленькими кусочками, делая усилие над собой», — вспоминает Татьяна.

Матери было трудно принять то, что случилось с дочерью. Татьяна попросила дать ей паузу, около получаса бродила по улице, пыталась прийти в себя, успокоиться. Потом вернулась, усадила дочь напротив и расспросила подробно о событиях того дня«.

«Когда я все узнала, я обняла свою дочь, — рассказывает Татьяна. — „Господи! Как же ты это все в себе держала? Почему со мной не поделилась? Как ты с этим жила пять месяцев!“. У нас со Светой доверительные отношения и она обычно все важное рассказывала мне. Дочь ответила: „Мне стыдно тебе было рассказать такое. Ты же моя мама“».

Через несколько дней после этого, в начале мая, психолог провела общешкольное собрание для детей, прочитала лекцию о половой неприкосновенности. Психолог не называла имена и фамилии, конкретные факты, но дети с полуслова поняли, о чем идет речь. Свету стала обсуждать вся школа.

«У нас буллинга нет»

14 мая медицинский психолог Оксана Латышева поговорила со Светой и диагностировала у нее комплексное посттравматическое расстройство (кПТСР). «Несовершеннолетняя подвергалась насилию, как длительно, так и разово», — пишет в заключении эксперт, документ есть в распоряжении редакции. В заключении говорится, что более двух лет девочка подвергалась буллингу, ее травили из-за внешности и веса.

Татьяна вспоминает, какой Света была два года назад. Занималась ментальной арифметикой, учила английский в онлайн-школе, ходила в художественную студию, рисовала, плела из бисера, делала открытки и цветы из бумаги. Света ходила на мастер-классы и научилась изготавливать украшения из эпоксидной смолы.

В шестом классе Света перешла в другую школу. Один из одноклассников стал высмеивать ее внешность, к нему присоединились остальные. Каждый день Света слышала оскорбления и насмешки в свой адрес.

«В школу дочь ходила, как на войну. У нее еще такой характер, никогда не будет молчать. Если ее обзывают — ответит, будет сопротивляться, не забьется в угол. На людях она не покажет, как ей больно. До последнего будет держать в себе», — рассказывает Татьяна.

Мать объясняла дочери, что дело не в ней, а в воспитании травивших ее. Уговаривала не обращать внимание, ведь нужно доучиться. «Одно дело сказать, и совсем другое — что чувствовал ребенок, когда шел в школу», — говорит Татьяна.

Девочка стала хуже учиться, стала проявлять меньше интереса к творчеству. В начале этого учебного года Татьяна нашла дочери психолога из Москвы, он консультировал Свету онлайн. У девочки не закрыта базовая потребность — в безопасности, такие выводы сделал психолог. Школа для Светы — это поле боя, а не место, где она получает новые знания и общается. До тех пор, пока среда не станет безопасной для ребенка, у нее не появится мотивации учиться и достигать результатов.

Через несколько дней после лекции о половой неприкосновенности Света позвонила днем и попросила срочно забрать ее из школы. «Она рыдала навзрыд, наверное, час. Я не могла ее успокоить. Она уже не могла вынести эту травлю», — говорит Татьяна.

Через несколько дней она пришла в школу, чтобы сообщить руководству, что дочь больше не будет учиться в этой школе. «У нас буллинга нет, у нас все хорошо», — передает слова директора школы Дины Скажутиной Татьяна.

Классная руководительница сказала, что не знала о том, что Свету обижают. Татьяна уверена, что это не так. «Буллинг происходил с молчаливого согласия учителей. Они не могли не знать, ведь это длилось изо дня в день, мою дочь называли оскорбительной кличкой, смеялись над ней. Невозможно не видеть такое. Как я понимаю, школа отстаивает свои границы, дает понять, что их это не касается, разбирайтесь как хотите», — убеждена Татьяна.

«Тайная комната» и неприличные вопросы

Каждый раз, когда Света видит Степана, ее кошмары усиливаются. Она с трудом засыпает, плачет во сне. Но из-за допросов девочке приходится видеть его. Сотрудники Следственного комитета решили провести перекрестный допрос. Они сказали, что это нужно, чтобы выяснить, было ли совершено насилие.

По словам Татьяны, у следователя не было к Степану вопросов. Матери Светы запретили обращаться к подростку напрямую, можно было лишь спрашивать через сотрудника.

«Если бы я могла напрямую обращаться к нему, можно было отследить его реакцию. У него было бы меньше времени, чтобы продумать ответы. На допросе сначала я произносила вопрос вслух, потом следователь записывала его в протокол, потом она спрашивала Степана. Весь смысл допроса терялся», — объясняет Татьяна.

Степан в подробностях воспроизвел детали встречи. Вспомнил, что когда они со Светой заходили в подъезд, встретили пенсионерку. «Ой, какая милая парочка!» — умилилась она и сказала Степану, кивая на девочку: «Береги ее!».

На допросе Татьяне показалось, что парень рассказывает хорошо вызубренное стихотворение, говорит фразами из показаний ее дочери. Степан сказал следователю, что не запомнил имени девушки, с которой встречался. Татьяна удивляется, как он запомнил малозначительные детали, но забыл имя.

По версии Степана, они вместе зашли в подъезд. Он спросил, чем она занимается. По словам Степана, после обсуждения интересов он решил прекратить общаться с девушкой. Из соображений этики мы не публикуем, как Степан охарактеризовал Свету на допросе. Закончил рассказ тем, что они разошлись по домам, и он заблокировал Свету в Telegram.

На следующий день следователи позвали Татьяну с дочерью в «тайную комнату». Это помещение с зеркалом. Девочку посадили со следователем и психологом. Мать должна была находиться за зеркальной перегородкой, чтобы дочь ее не видела. Девочке задавали вопросы.

Следователь предупредила Татьяну, что она должна сидеть в комнате тихо. Если она будет подавать своей дочери знаки или что-то говорить ей, мать лишат возможности присутствовать на следственных действиях. Интересы ее дочери будет представлять опекун — представитель соцзащиты. «Я сильно испугалась. Юридически я абсолютно неграмотна, не знаю, могли ли они отстранить меня от дела. Но мне было очень страшно», — вспоминает мать девочки.

Сейчас Татьяна вспоминает, что перед разговором психолог попросила ее выйти вместе с ней. «Куда вы меня ведете? Мне нужно быть с моим ребенком. Психолог сказала, что она хочет кое-что мне объяснить», — говорит Татьяна. Объяснение свелось к тому, что психолог показала, где в соседнем кабинете находятся стаканы и где можно взять воду.

По словам Татьяны, следователь нарушила процедуру и, оставшись с ребенком наедине, стала задавать ее дочери вопросы интимного характера, требовала рассказать о личном опыте и предпочтениях, об интимной жизни родителей. Заключение, которое подготовила психолог по итогам этой встречи, Татьяне не показали.

«Давайте не будем портить детям жизнь»

«Что же вы сразу про одежду не рассказали?!» — удивилась следователь, когда Татьяна предложила отдать на экспертизу куртку, в которой Света была в день зимней прогулки со Степаном.

«Я в голове это все время прокручиваю-прокручиваю. Ищу доказательства, ниточки какие-то. Вдруг мне пришло в голову , что есть ее куртка, — вспоминает Татьяна. — Я говорю дочери: „Света, извини меня за этот вопрос. Может, что-то на куртку попало, остались следы? Она говорит: да“. Вообще я не следователь, чтобы собирать доказательства. Странно, почему следователю мысль про одежду не пришла в голову».

Девочка рассказала матери, что в тот январский день выскочила из подъезда, прибежала на остановку, увидела белые пятна на куртке спереди и на левом рукаве. Попыталась их оттереть снегом. Куртка из черной бархатистой ткани, поэтому Света боялась, что следы могут быть видны. Дома она побрызгала на испачканные места пятновыводящим спреем. Куртку не стирали после зимы, поэтому Татьяна считает, что она может быть весомым доказательством вины.

Татьяна думает, что следователи намеренно не дают делу ход. Ей не показывают документы, которые касаются ее дочери. Татьяне рассказывали знакомые, что подросток активно участвует в молодежных проектах, связанных с местной администрацией, считается перспективным и имеет положительные характеристики. Следователь сказала ей, что уголовное дело не заведено, идет проверка, но каких-либо подтверждений этого у Татьяны нет.

Мать Светы пришла за помощью к правозащитнику Алексею Тупицину. Он обратился в городской Следственный комитет. Правозащитник также позвонил директору школы Скажутиной, но та отказалась комментировать ситуацию, связанную с насилием над ученицей. На звонки «Людей Байкала» Скажутина не ответила.

5 июня, в пятницу вечером следователь написала Татьяне, что в субботу утром ей срочно нужно прийти в Следственный комитет, подписать документы. Но когда мать Светы приехала к следователю, оказалось, что это был лишь предлог. Татьяне сказали, что Степан дал признательные показания, но уточнил, что общение со Светой было по обоюдному согласию. Якобы молодые люди поклялись друг другу никому не рассказывать о своей связи.

Татьяне предложили пойти с матерью Степана на мировое соглашение. Договориться, что он принесет Свете извинения, его семья компенсирует моральный вред. Татьяна ответила: если мать Степана хочет что-то обсудить с ней, пусть сама позвонит.

В воскресенье две матери встретились. «Давайте не будем портить нашим детям жизнь», — передает ее слова Татьяна. Она вспомнила агрессию и сарказм, с которыми мать Степана разговаривала со Светой на перекрестном допросе. Мать парня спросила: если девочке с ее сыном было настолько больно и неприятно, почему она не кричала? Света ответила: он заткнул ей рот. «Чем заткнул? Писюном что ли?!», — по словам Татьяны, воскликнула мать Степана. В этот раз она предложила помириться и каждому жить своей жизнью.

«Я не понимаю, что значит „не портить жизнь“. Жизнь моего ребенка уже испорчена. Мы с ней живем на успокоительных, не засыпаем без снотворных. Кошмары преследуют нас днем и ночью», — говорит Татьяна.

Света сказала матери, что она не хочет продолжать разбирательства. Сейчас девочку отправляют к гинекологу. По словам Татьяны, следователь настаивает, чтобы обследование, является ли Света девственницей, проводил специалист-мужчина. Девочка говорит, что если бы знала, через какие унижения ей придется пройти, она не рассказала бы о своей тайне ни одной живой душе.

Мы не называем имена и фамилию пострадавшей героини материала и ее матери из соображений их безопасности.

«Самое опасное — автоматическое недоверие к ребенку»

Как поступить родителю, если ребенок рассказал о насилии. На вопросы «Людей Байкала» ответила психолог Ксения Юдкевич. Она специализируется на детской и подростковой безопасности.

— Часто ли дети рассказывают о сексуализированном насилии друзьям, но ничего не говорят родителям? Почему так происходит?

— В ситуациях сексуализированного насилия дети действительно нередко сначала рассказывают не родителям и не взрослым, а друзьям, сверстникам, одноклассникам. Чаще всего это связано со стыдом, страхом, ощущением вины, растерянностью и опасением, что взрослые не поверят, не поймут или начнут ругать.

Для подростков особенно важно сохранить хоть какой-то контроль над ситуацией. Рассказать родителю — это часто значит признать, что случилось что-то очень серьезное, с чем он не справился или не справилась. Поэтому ребенок может сначала поделиться с тем, чей опыт кажется ближе и понятнее: с подругой, другом, одноклассниками.

С одной стороны, это возможность разделить произошедшее с кем-то и не оставаться один на один с этим опытом. Но, как мы видим в этой истории, иногда информация начинает распространяться дальше, и ребёнок оказывается в еще более уязвимом, а иногда и опасном положении.

— Как обычно реагируют взрослые? Какой должна быть адекватная реакция? Как должен отреагировать психолог, если ребенок обратился к нему?

— Важно понимать, что реакции на сильный стресс мы не выбираем. Первая реакция родителя часто бывает очень сильной — на профессиональном языке их еще называют шоковые реакции: ступор, злость, вина, желание немедленно наказать виновного, отрицание, растерянность. У родителя в этот момент как будто уходит почва из-под ног, рушится привычная картина мира. И при этом именно в этот момент нужно поддержать ребенка, потому что ребенок пострадал и рассказывает нам об этом.

Мне кажется важным признать, насколько на самом деле сложно в такие моменты быть устойчивым взрослым. Поэтому, если обстоятельства позволяют, первый шаг — сделать что-то для себя, чтобы хотя бы немного вернуть себе опору. Например, поговорить с кем-то из взрослых, кому вы доверяете. Если такой возможности нет, можно сделать несколько глубоких вдохов и выдохов и буквально почувствовать почву под ногами. Это не отменяет серьезности ситуации, но помогает взрослому не обрушиться на ребенка своей паникой.

Первое и самое важное — поверить ребенку. Не обвинять, не сомневаться вслух, не ругать. Можно сказать: «Я тебе верю. Ты не виновата / не виноват. Спасибо, что рассказала / рассказал. Я рядом, я буду помогать, и мы будем разбираться вместе».

Дальше важно обеспечить безопасность ребенка: ограничить контакт с предполагаемым насильником, не оставлять ребенка один на один с этой ситуацией, обратиться за профессиональной помощью и, в зависимости от обстоятельств, действовать. Здесь важно помнить: ребенок или подросток не может самостоятельно отвечать за свою безопасность.

Не оставлять ребенка один на один с ситуацией — это не значит, что есть одно универсальное решение: обязательно забрать из школы или, наоборот, обязательно продолжать ходить. Это значит, что взрослые берут на себя ответственность за безопасность ребенка и не перекладывают на него задачу самому справляться с травлей или контактом с теми, кто представляет угрозу.

Если ребенка травят, если в школе распространяют информацию о произошедшем, школа должна вмешаться и обеспечить безопасность. Это задача школы. Должен быть понятный план действий и конкретный взрослый, который отвечает за безопасность ребенка.

Иногда действительно может быть важно временно не ходить в школу — как мера защиты, если сейчас там небезопасно.

Главный принцип такой: ребенок не должен возвращаться в среду, где его травят или где он снова сталкивается с угрозой, без защиты взрослых. Решение о школе должно приниматься не из идеи «надо потерпеть» или «нельзя пропускать», а исходя из оценки безопасности ребёнка. Если школа не может или не хочет эту безопасность обеспечить, тогда перевод или смена школы становятся вполне необходимым и оправданным решением.

Если ребенок рассказал о сексуализированном насилии психологу, задача психолога — спокойно поддержать ребёнка (поверить и сказать что не виноват). Важно понять, что именно произошло.

Если ребенок прямо говорит о сексуализированном насилии, это уже подтвержденный риск для его безопасности, и дальше должен включаться другой протокол работы. Психологу важно зафиксировать информацию в той форме, в которой ребенок сам ее сообщил, оценить риски, сообщить родителям или законным представителям — если именно они не являются источником угрозы — и вместе со взрослыми составить маршрут помощи.

Этот маршрут может быть разным, он зависит от ситуации. Но важно, чтобы ребенок не оставался в этом один, а рядом были взрослые, которые берут на себя ответственность и помогают ему восстановиться и быть в безопасности.

— В качестве аргумента не расследовать дела о сексуализированном насилии над детьми часто говорят: ребенок мог напридумывать. Какие есть контраргументы? Насколько хорошо работают современные инструменты психологов и следователей, позволяющие выяснить, было ли совершено преступление?

— Аргумент «ребёнок мог напридумывать» не может быть основанием не расследовать ситуацию. Именно для этого и существует проверка и система разных специалистов: чтобы выяснять обстоятельства и устанавливать факты.

Важно понимать, что травматический опыт часто рассказывается не как связный, последовательный рассказ. Ребенок может говорить фрагментами, путаться во времени, не помнить какие-то детали, не сразу называть вещи прямыми словами. Но это не означает, что он «придумал».

Контраргумент здесь простой: если есть сообщение о возможном сексуализированном насилии над ребенком, это сообщение о возможном преступлении, и оно должно быть проверено. Не психологом вместо следователя, не школой «внутри коллектива», не родителями через самостоятельный допрос, а в рамках профессиональной процедуры.

Да, конечно, нельзя сказать, что правоохранительная система у нас всегда дружественна к ребенку. Обращение в правоохранительные органы само по себе, к сожалению, не всегда гарантирует устойчивую защиту. Но это не значит, что сообщение не нужно проверять или что можно оставить ребенка один на один с ситуацией.

В правоохранительной системе существуют профессиональные протоколы опроса детей, «зеленые комнаты» — специальные кабинеты, где проводится разговор с ребенком, — методы оценки показаний, медицинская, цифровая и свидетельская доказательная база. В делах о половой неприкосновенности ребенка следственные действия должны проходить с участием психолога, ребенку также может быть предоставлен адвокат.

Очень важно, чтобы законные представители были проинформированы о последовательности действий, правах ребенка и семьи, а также о том, куда можно обратиться за сопровождением и поддержкой. Например, в профильные организации, которые работают с темой сексуализированного насилия: «Тебе поверят», «Сёстры», Консорциум женских НПО и другие.

Самое опасное в таких случаях — не ложное сообщение, а автоматическое недоверие к ребенку и попытка сохранить репутацию взрослых или учреждения ценой его безопасности. Тогда проблемы ребёнка только множатся: он не только пережил сексуализированное насилие, но и сталкивается с недоверием, одиночеством и дополнительным давлением системы. Ребёнку в такой ситуации прежде всего нужны защита, спокойная поддержка и профессиональная проверка произошедшего.

Источник: Люди Байкала

Текст: Ольга Мутовина

1580

09.06.2026 в 05:46

Рубрики

Контакты

Реклама

Наши социальные сети: